– Машины не было и в помине? – спросил Мейсон.

– Машины не было.

– Что вы предприняли после этого?

– Я начал расспрашивать девушку. Она сказала, что ключи зажигания спрятала под резиновым ковриком. Затем дошла до автозаправочной станции, рассказала о своей беде, получила канистру с бензином и двинулась обратно. Она сказала, что бензобак в ее машине был буквально сухой, что машина не проехала бы ни фута дальше. Конечно же, мистер Мейсон, к этому моменту все вопросы отпали сами собой. Кто-то украл ее машину. Наверняка тот, кто сначала слил весь бензин, а затем вновь залил его в бензобак и уехал. Или некто, подцепивший машину с помощью буксировочного троса и убравшийся восвояси.

– Вы, конечно же, заявили в полицию? – спросил Мейсон.

– Вот это и есть та причина, из-за которой жена решила, что мне необходимо побеседовать с адвокатом. Нет, не заявил.

– Почему нет?

– Девушка была против.

– Почему?

– Причину она не объяснила, мистер Мейсон. Но эта девушка на дороге… Понимаете, впервые я оказался в столь э-э… трогательной ситуации. У девушки не было с собой даже десятицентовика. Она…

– А как насчет сумочки? – спросил Мейсон.

– Она оставила ее в машине. Она сказала, что там было не так уж много денег. Она взяла с собой только долларовую бумажку, ее как раз хватало, чтобы заплатить за бензин. Она спрятала ее в чулок. Она сказала, что не хотела идти по дороге с канистрой в одной руке и с сумочкой в другой…

– Она шла обратно, а не вперед.

– Так все и было, мистер Мейсон. Она запомнила, что проехала за бензоколонку с полмили или с три четверти мили.